Глава 4
Другая жизнь
Эта жизнь началась с замены источника информации. Ирина переселилась в интернет-пространство. Зарегистрировалась в твиттере. Первыми ее друзьями стали люди из близкого окружения Бориса. Целью их общения стал общий поиск пути перемен для всего общества в целом, но через изменение себя – своих принципов и взглядов на жизнь. Они предложили Ире вынести ее тему в информационное пространство аккаунта, после чего та открыла в себе склонность к писательству. Мысли легко и свободно тонкими ручейками вливались в океан всеобщей боли и желания изменить мир. Она стала блогером. Ее небольшие публикации пользовались популярностью у шести тысяч подписчиков. Она писала обо всем, что проживала и вскоре о ее судьбе узнали многие. Она стала частью иннет-сообщества «Усадьба», где ее публикации «Домик в деревне» пользовались особой популярностью. Ирина ускользала из поля родственников. Находясь близко и далеко одновременно, она не подозревала, что стала для семьи раздражителем номер один. Только Богдан радовался этим переменам, наверное, и Ника понимала мать. Ирина была счастлива, начав светиться каким-то внутренним Светом.
- Я тут не при делах, - сказал бы на это Макрос.
Просто к ней пришло осознание того, что ее прошлая жизнь, за которую она так держалась, на самом деле была тюремной камерой для ее души – жизнью с ограниченными возможностями. Ей открылась дверца в новое измерение, через которую она выбралась на другую сторону бытия и смогла взглянуть на себя и свою ситуацию со стороны, а это качество души всегда выявляет области, над которыми нужно работать. В семье началось настоящее противостояние. Недовольство мужа сменилось сначала раздражением, затем агрессией, затем неприкрытым хамством временами с рукоприкладством. Он начал перехватывать телефонные звонки новых друзей жены, грубил, угрожал, разбивал гаджеты.
- Зачем ты так? – успокаивала она мужа:
- У тебя же тоже есть возможность начать новую жизнь. Просто прими меня такой. Я тебе во всем помогу.
Дело, очевидно, в том, что Ирина не представляла себе близости с человеком, застрявшем в прошлом и не имеющим ни малейшего желания что-либо менять. Она предлагала ему дружбу и партнерство, но он не представлял союза без присвоения другого человека и возможности обладать им. Он привык к такой самореализации. По иронии судьбы, чем тоньше становилась ее душа, тем грубее его. Она не желала опускаться до его ценностей, стараясь приобщить к своим, наверное, в этом нежелании и была основная причина нежизнеспособности их брака.
Самым близким ее человечком был Богдан. Они были неразлучны и понимали друг друга с полувзгляда. Мальчик был не простым, как ее, впрочем, и предупреждали. В одной его реальности была мама, в другой – Шинда, с которым он проводил все свое свободное время.
- Шинда! Нам купили новую игрушку! – спешил он обрадовать друга. Ира, входя в комнату сына без предупреждения, замечала, что он с кем-то беседует, либо играет, либо катается по полу, борясь.
- Ты что, не один, - спросила она как-то сына.
- Да не один. Тут Шинда. Он со мной почти всегда. Он мой друг.
Ира старалась принимать это, как данность. Их семья разделилась. Трое старших детей поддерживали отца, а вместе с ним привычный стабильный мир детства с его вкусом парного молока и маминой выпечки. В нем все было надежно и стабильно. Мать и отец – несущие конструкции их будущего благополучия. Все, как у людей – родители – прошлое, дети – будущее. Ирина с Богданом жили в настоящем и не собирались быть рабами чьих-то фантазий. Они были интересны самим себе. Невольно семья Умелых стала образцом того, как новое пытается войти в человеческую жизнь, а старое изо всех сил этому сопротивляется. Только обретя Богдана, она поняла, что такое материнство на самом деле. Раньше для нее было важно, чтобы ребенок был одет и накормлен, остальное второстепенно. Сначала они смотрели на каждого ребенка, как на «рот», в который нужно что-то положить, затем на «руки», которые можно как-то использовать. В ее новой картине мира эти два органа заменились на душу и сердце, понимание и сострадание. Общение стало главным, она вышла за калитку своей усадьбы, чтобы подарить себя миру, тем, кому она могла бы быть хоть чем-то полезна.
Глава 5
Оппозиция
«Я не смогу изменить общество в одиночку, предложить альтернативную власть, но у меня есть возможность пополнить ряды тех, кто борется с несправедливостью. Чем нас больше – тем мы сильнее, а значит, есть шанс изменить общество к лучшему» - среднестатистическая мотивация любого оппозиционера. Единицы понимают, что нужно начинать с себя – своей души и только малый процент, не только понимает, но и поступает таким образом. К этому пониманию человек идет болезненно и приходит не сразу. Вот и Ирина начала старт с хождения по всевозможным оппозиционным организациям. С некоторых пор питая слабость к еврейским мужчинам, Ира выбрала партию ЛДПР с ее очаровательным лидером Владимиром Жериновским. Ей хватило нескольких месяцев, чтобы понять, что оппозиция лишь смягчает гнев народа. Ее актив, как цепной пес, который лает на хозяина, но при этом надежно охраняет его двор. Она написала заявление о выходе и отправила по указанному адресу. Не дождавшись ответа, по тому же адресу отправила партбилет. Ее вхождение и выхождение напоминало ей посещение зала игровых автоматов, куда она вошла, сыграла и вышла. Время она потеряла, но опыт приобрела. Приобрела, но не закрепила. На закрепление далась Либертарианская партия. К этому времени о событиях в Украине говорил весь мир, а ее члены готовили подобное на Красной площади в Москве. Готовили, или блефовали? Митинг был назначен на середину января 2015, и когда люди с дальних регионов страны уже настроились и купили билеты на транспорт, его перенесли на конец 2014 года. У всех было ощущение, что их «слили» властям. Ирина пришла к тому же, к чему приходит большинство. Изменить что-либо можно только личным примером – через себя и еще – играть открытыми картами – заявлять о себе, своей позиции. Словом, не молчать, что означает – быть неравнодушным. Она пошла проверенным путем, создав активную страничку на фейсбуке. Итог – более 5000 подписчиков. Первый ее пост был о том, что выборы нужно не бойкотировать, не игнорировать, позволяя манипуляторам беспрепятственно заполнять бланки, как им выгодно, на идти на выборы и сознательно портить бюллетени, давая понять власти, что она несостоятельна. К тому времени, когда наша героиня была уже с головой в политике, суды «отбили» дорогих ее сердцу хрюшек: «Эти самые чистые, самые безобидные и человечные из всех, с кем меня сталкивала жизнь последнее время», - говорила она самой себе. Ее печать в паспорте о браке тоже казалась ей лживым бюллетенем, констатирующим пустоту – то, чего нет на самом деле, и она подала на развод. Ее брак, умноживший численность населения страны, исчерпал себя. Чтобы оставаться друзьями, печать в паспорте не нужна. «Неужели это все? Неужели мне, как женщине, больше ничего не светит?» - думала она в минуты слабости. Ведь, по сути, ее новое представление о счастье еще не воплотилось в реальность. В душе загоралась слабая искорка надежды о том, что где-то там есть ее родная половинка ее души, тот единственный паззл, с которым совпадет ее рельеф, души, которая так же, как она страдает и мучается, ей холодно даже в самых жарких объятиях лишь потому, что они чужие, а значит, не в состоянии согреть. Об этом были ее размышления, вызывающие слезы у читателей.
Сорок четвертый день рождения: «Вот и наступил тот самый неловкий момент, когда ты понимаешь, что тебе уже 44..,а в душе...,а в душе все еще 43...А еще все явственней приходит понимание того, почему все-таки день рожденья-праздник детства...Потому, что это в детстве ты ждешь подарков и поздравлений ,гостей и пожеланий, радуешься шумной компании и тому, что ты в центре внимания...,хотя бы на один день. Что можно пожелать сейчас??? Даже если очень захотеть, никто ведь не подарит былую молодость и красоту, тот драйв и ту бесшабашность, когда все по плечу, когда море по колено. Никто не подарит прежнюю безрассудность, когда сначала делаешь, а потом уже думаешь, и вроде бы все получается, но все говорят, что надо бы наоборот. А еще никто не подарит любовь, ту от которой кружится голова и трудно дышать, а сердцу становится тесно в груди, и чтобы обязательно были бабочки...
А сейчас.., сейчас просто хочется, чтобы мне подарили ЭТОТ день, ведь можно же пожелать, чтобы один день в году был только мой, свой собственный и больше ничей. Если бы только это случилось, я бы...вот даже растерялась и не знаю, что бы я сделала в этот день...Может быть слушала бы музыку-''Полонез Огинского'', например, и на 101 раз рыдала бы в подушку до изнеможения, кляня несбывшиеся надежды и теша себя призрачными иллюзиями. А может перенеслась бы на необитаемый остров, туда, где можно быть самой собой и делать то что хочется и как хочется , и при этом знать, что никто меня за это не осудит и не раскритикует. Но больше всего мне бы хотелось в этот день стать такой невесомой, маленькой, просто былинкой, чтобы вылететь в приоткрытое окошко и унестись воздушным потоком. Унестись туда, где меня совсем не ждут, но мне туда очень хочется...А потом в удобный момент впорхнуть в случайно приоткрытую дверь и приземлиться возле НЕГО...Да-да, того самого, ради которого хочется жить и без которого трудно дышать...Сначала долго наблюдать, оставляя в памяти каждую черточку любимого лица, каждое движение, говорить пламенно и страстно о своих чувствах, зная что он меня не видит и не слышит. Потом, как бы невзначай будто легким движением воздуха, коснуться его волос, вдохнуть полной грудью , запомнить это запах на всю жизнь, поиграть непослушной прядочкой. А потом пройтись по складочкам на лбу-одна, вторая, третья, вокруг глаз, а потом по щеке вниз к губам, посчитать щетинки. А потом спрятаться туда ,где слышно как бьётся любимое сердечко и долго-долго слушать умиротворяющий и такой родной звук: тук-тук-тук... И ни о чём не думать совсем...И пусть весь мир подождёт... А завтра... Да, конечно же ЭТОТ день закончится и наступит завтра, и я отвечу на все поздравления и пожелания моих друзей, поздравивших меня в сетях и всё вернётся на круги своя... Спасибо всем за искренние поздравления и теплые пожелания! Это такое счастье, когда есть друзья, и вот сейчас становится понятно, что дороже у человека в жизни ничего быть не может!»
Но это было виртуальное пространство, реальность же была невыносимой. Отвергнутый муж начал открытый террор. Чем можно наказать раба, вырвавшегося на свободу? Постараться ущемить его во всем. Запретить, лишить, ограничить. Вячеслав не догадывался, что такая политика поможет только утвердиться тому, кто обрел это сокровище. Он готов жить в экстриме – в этом его добровольная жертва.
«Переплывший большую реку покидает свой берег прежний. А те, кто там остался, не могут до него докричаться. Он не стал их выше, а они ниже. Он стал старше – это другая ниша», - декламировал кто-то с экрана ТВ.
Страдает всегда тело, душе, почувствовавшей вкус свободы, навредить невозможно. Мать удерживали в семье дети, которые не поддерживали ее. По всем правилам, тот, кто инициировал развод, должен уйти. Ситуации бывают разные. Целью Ирины был не уход в другую семью, а желание сохранить, пусть и немного в странном качестве, свою. Семья не только она и Славик, это Люба, Славик младший, проходящий службу в армии во флоте на одном из гражданских кораблей, это старшеклассница Ника и ее дорогой Богдан.
- Сынок, если я уеду, ты со мой?
- Ма, не обижайся, но я останусь дома.
«Наверно, я чего-то не додала», - думала мать, откладывая час разлуки. Душа Богдана знала, что ее скоро отзовут, поэтому тело навсегда останется здесь – дома. Она так же знала, что последний день проведет со своей подопечной, которая в этой жизни играет роль ее мамы. А значит, пока сын жив, мама никуда не уедет. Им еще нужно навестить деда – настоящего отца Ирины, которая не упускала возможности исчезнуть с глаз мужа хоть на пару дней оставив его наедине с собой.
